В начало
В начало
О проекте
Методология
       анализа настроений
       потребителей

Изменения ИПН
       в 1993-2005 гг.

Регулярные
       информационно-
       аналитические
       бюллетени

Тематические
       аналитические
       выпуски


Независимый институт социальной политики


<%Language="VBScript" Response.Write "" %>
      <%Language="VBScript" Response.Write "версия для печати" %>

ИНДЕКС ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ НАСТРОЕНИЙ / Изменения ИПН в 1993-2005 гг.


Трансформация экономических отношений в постперестроечной России, изменение отношений собственности, системы политических институтов, механизма социальной стратификации и т.д. естественным образом отражаются в сознании людей, их настроениях, представлениях, оценках и, как следствие, в поведении. Безусловно, смена ценностных ориентиров, установок, стереотипов восприятия - это долгий процесс, по своим темпам не сравнимый с "обычными", "средними" темпами преобразований, происходящих в экономической и даже социальной сферах. Тем интереснее взглянуть на этот процесс в России - учитывая не только масштабы перемен в экономике, но и почти стремительную скорость их осуществления. Какие изменения происходят (если происходят, конечно) в оценках населения? Как и под воздействием чего они осуществляются? Каков характер процесса адаптации (или, напротив, ее отсутствия) людей к новым экономическим реалиям? Есть ли, и если да, то в чем, специфика восприятия российскими потребителями рыночной (или порой условно-рыночной) действительности, т.е. насколько оценки людей соответствуют "стандартам" поведения потребителей в развитых странах? Поиск ответов на данные вопросы составляет предмет данного раздела, при этом мы сочли необходимым "вплести" его в контекст международных сопоставлений с целью более глубокого понимания сущности изучаемых явлений.

Если взглянуть на общую динамику потребительских настроений за весь период наблюдений (рис. 3.1), то можно выделить три этапа. На первом этапе (1993-1995 гг.) общий уровень индекса был довольно низким, колеблясь в диапазоне 60-70 пунктов, с преобладанием пессимистических настроений в обществе - разрыв между долями пессимистов и оптимистов достигал почти 30 п.п.

Рисунок 3.1. Динамика ИПН в 1993-2005 гг.: соотношение оптимистов и пессимистов

На втором этапе (1996-1999 гг.) начавшееся было сближение оптимистов и пессимистов, наиболее выпукло проявившееся в относительно успешном 1997 г., было прервано кризисом 1998 г. Тогда эти две категории населения довольно значительно (в статистическом выражении) дистанцировались друг от друга. Однако с 2000 г. начался новый этап в динамике потребительских настроений, на котором произошло выравнивание числа оптимистов и пессимистов (их доли к 2004 г. практически уравнялись), а значения ИПН, соответственно, вышли на новый уровень, равный в среднем 92-93 пунктам.

Здесь имеет смысл, на наш взгляд, обратиться с целью сопоставления к Соединенным Штатам Америки - не только потому, что именно там впервые начали проводиться опросы потребителей, но и в силу того, что сравнение с такой экономически развитой страной, как США, может способствовать лучшему пониманию характера процессов, происходящих в России, а также косвенной оценке адаптации населения к условиям рынка. Кроме того, рассчитываемый нами индекс потребительских настроений методологически полностью сопоставим с ИПН, измеряемым Центром обследования потребителей Мичиганского университета.

Как видно из рис. 3.2, по уровню российский ИПН, несмотря на существенный рост в последние годы, все еще уступает - на 29 пунктов в 2004 г. - американскому. Вместе с тем в 1993-1996 гг., т.е. на первом этапе проведения активных экономических реформ, когда пессимистическое восприятие происходящего преобладало в нашем обществе, уровень потребительских настроений в России едва превышал половину общеамериканского. Иными словами, за 11 лет разрыв сократился примерно в 1,5 раза. Однако при этом необходимо помнить о цикличности развития американской экономики, которая в 1990-е годы, особенно во второй их половине, испытывала подъем, в 2001 г. пережила резкий спад, а в 2004 г. вновь начала расти. Это означает, что российский кризис 1998 г. и вызванный им обвал индексов "пришелся" по времени как раз на период роста экономики США, тогда как этап быстрого посткризисного роста в России - на снижение показателей американской экономики, в результате чего в 2001-2003 гг. значения двух индексов потребительских настроений максимально за весь период наблюдений приблизились друг к другу.

Рисунок 3.2. Динамика ИПН в 1993-2004 гг.: сравнение США и России (среднегодовые значения)

Вместе с тем важно другое: анализ показывает, что в большинстве стран с развитой рыночной инфраструктурой сводные индексы колеблются (иногда очень интенсивно, особенно в периоды спада или подъема) в районе нейтрального уровня, когда число оптимистов и пессимистов примерно совпадает. Тот факт, что численность оптимистов и пессимистов в России перестала сильно различаться (в 2004 г. было зафиксировано их примерное равенство), а индекс приблизился к 100, говорит о том, что российские потребители во все большей степени начинают оценивать себя и экономику с позиций, характерных для развитых стран.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление. Концепция мониторинга потребительских настроений населения изначально предполагает достаточно высокий уровень развития рыночных отношений и институтов. Только в таких условиях соответствующие индексы работают как адекватные индикаторы общеэкономического развития страны. В условиях трансформации хозяйственного механизма от принципов централизованного урегулирования к рыночным, трудно ожидать от подобных индексов полноценного функционирования в качестве самостоятельного ориентира для принятия решений экономическими агентами. Однако при этом у соответствующих индексов появляются дополнительные области применения.

Уже на первом этапе изучения потребительских настроений стало ясно, что ИПН отражает общую динамику отношения населения к переменам, происходящим в стране. Об этом свидетельствует сопоставление ИПН и показателей, отражающих отношение людей к экономическим реформам в целом и "запас терпения" населения (рис. 3.3). Каждый из этих индикаторов имеет свое особое значение, свое наполнение, но, образно говоря, "вторые производные", т.е. характер изменений, весьма близки. Это проявляется в очевидной согласованности кривых, за исключением того, что примерно с конца 2000 г. связь между "терпением" и потребительскими настроениями, с одной стороны, и отношением к реформам, с другой, разорвалась, поскольку понятие "реформы" утратило определенность.

"Запас терпения" - совокупная доля респондентов, давших на вопрос "Какое из приведенных высказываний более соответствует сложившейся ситуации?" ответ а) "все не так плохо, и можно жить" или б) "жить трудно, но можно терпеть".
"Реформы продолжать" - доля лиц, ответивших таким образом на вопрос "Экономические реформы сейчас нужно продолжать или их следует прекратить?".

Рисунок 3.3. Динамика ИПН и отношения населения к экономическим реформам

Вместе с тем, наблюдая за реакцией потребителей на различные события именно в экономической сфере, можно оценить, насколько эта реакция носит рыночный характер, и таким образом проследить процесс становления рыночного поведения населения. Как видно из рис. 3.4, такая типичная для социалистической экономики проблема, как дефицит товаров, практически перестала волновать население уже к 1994 г. К этому времени лидерами становятся другие, безусловно рыночные по своему характеру, проблемы - рост цен и безработица. А в последнее время можно говорить о том, что население стало вполне "грамотно" оценивать взаимосвязь этих двух последних проблем, т.е. связывает обострение одной с ослаблением другой. Правда, пока это в основном относится лишь к констатации текущего положения, тогда как говорить об установлении такой взаимосвязи при оценке предстоящих изменений цен и безработицы еще рано.

Рисунок 3.4. Какие из проблем в обществе Вас волнуют больше всего? (среднегодовые значения, возможно несколько ответов), % респондентов

Помимо сводного показателя, каковым является индекс потребительских настроений, одновременно учитывающий динамику всех "первичных" составляющих, самостоятельный интерес представляют и его компоненты, позволяющие анализировать отдельные составляющие комплексного процесса формирования и реализации конечного потребительского спроса. Хотя все составляющие ИПН характеризуют с разных сторон одни и те же процессы, происходящие в экономике, и отношение к ним населения, каждый из этих компонентов привносит что-то новое.

Прежде всего, в исследовательской практике обычно выделяются два субагрегата ИПН - индекс текущего состояния (ИТС) и индекс потребительских ожиданий (ИПО). ИТС представляет собой среднюю арифметическую 1-го и 5-го вопросов (т.е. оценок личного материального положения и целесообразности приобретения товаров длительного пользования); а ИПО - среднюю арифметическую 2-го, 3-го и 4-го вопросов (т.е. ожиданий краткосрочного изменения личного материального положения, а также краткосрочного и долгосрочного экономического развития страны). Динамика этих интегрированных показателей, таким образом, отражает восприятие людьми настоящего и будущего.

В начале 1993 г. заметно преобладали оптимистические взгляды на будущее, в то время как текущая ситуация оценивалась весьма неблагоприятно -иными словами, пессимизм в отношении будущего был значительно меньше, чем разочарование в настоящем (рис. 3.5а). Соотнесение завышенных ожиданий с "суровыми" реалиями и создавало "плохие" текущие оценки. К концу 1995 г. оптимизм в отношении будущего поубавился, зато стало более благоприятным восприятие настоящего, как бы отражая тот факт, что в условиях слабеющих надежд на скорые перемены население становится менее привередливым в отношении сегодняшнего дня, все больше "учится" жить в данных конкретных условиях. Особенно заметный рост оценок текущего состояния наблюдался в 1997 г. (ИТС устойчиво превышал показатели, достигнутые в предыдущие годы), тогда как экономические ожидания потребителей в целом были даже ниже уровня 1993 г. Это означает, что потребительские настроения все в большей мере стали формироваться под влиянием реальных изменений материального положения семей и перемен на потребительском рынке, а не под влиянием надежд на будущее, как это было несколькими годами ранее.

а) Россия

б) США

Рисунок 3.5. Динамика индексов текущего состояния и ожиданий в 1993-2004 гг. (среднегодовые значения)

Финансовый кризис 1998 г. привел к синхронизации динамики отдельных компонентов ИПН. Что это означает? Для этого необходимо вновь обратиться к международным сопоставлениям, хотя они содержат много условностей и неизбежно "хромают" (даже потому, что ответы на один и тот же вопрос в разных странах имеют не совсем одинаковое социальное и психологическое значение). Тем не менее эти межстрановые сравнения помогают обнаружить сходные тенденции. Так, анализ показывает, что параллельность в изменениях оценок настоящего и будущего характерна не только для кризисных периодов во всех социумах, но и для развитых стран с рыночной экономикой. Это отчетливо видно на примере США, где векторы трансформаций оценок настоящего и будущего однонаправлены (см. рис. 3.5б). Таким образом, можно говорить об определенном прогрессе в процессе продвижения российского общества к рыночным стандартам.

Вместе с тем сравнение России и США обнаруживает явное различие: ожидания в американском обществе по уровню значений ниже текущих оценок, т.е. оптимистов по отношению к реальной действительности больше, чем применительно к будущему. Сразу скажем, что такая ситуация существовала не всегда - в 1950-е годы экономические ожидания американских потребителей по своему уровню были выше оценок настоящего, а в 1960-е годы эти два индекса (ИТС и ИПО) практически совпадали. Наблюдаемый ныне в США "расклад" в восприятии текущего и будущего сложился в 1970-е годы, и с тех пор остается устойчивым в американском обществе. Российская же ситуация прямо противоположна: ожидания в отношении будущего по своему уровню стабильно выше текущих оценок.

На наш взгляд, объяснение выявленных различий следует искать не в экономической, а в социально-психологической сфере, и связано оно с традициями национальной российской веры в "лучшее завтра". Понятно, что традиции такого рода кристаллизовались десятилетиями "советского существования" (а может быть, и не только советского). За долгие годы так и не реализовавшихся в полной мере надежд потенциал веры "в светлое будущее" все же не исчерпал себя, хотя эта вера находилась не на постоянном уровне на протяжении рассматриваемых 13 лет, а имела вполне объяснимые периоды роста и снижения.

Важно отметить, что в последние 4-5 лет прослеживается еще одна тенденция, заключающаяся в сближении уровней отдельных субкомпонентов российского ИПН. Это означает, что можно говорить о начале процесса постепенного слияния оценок текущей ситуации и ожиданий в отношении будущего, причем оно происходит за счет расширения благоприятного восприятия настоящего, т.е. постепенной адаптации людей к новым рыночным условиям.

Сам по себе феномен адаптации достаточно сложен, поскольку, как отмечает Ю. Левада, относится прежде всего не к состоянию сознания (оценок, мнений) человека, а к его практической позиции ("жизненной" оценки ситуации) которая, не только предшествует любым эмоциональным определениям, но и как бы подытоживает их [1]. Данные мониторинга ИПН позволяют проследить динамику оценок приспособленности населения к произошедшим переменам. Один из вариантов ответов на вопрос о причинах улучшения / ухудшения материального положения семьи прямо связывает это с возможностью или невозможностью приспособиться к новым рыночным условиям. За три года после финансового кризиса 1998 г. доля тех, кто так и не смог приспособиться к новым реалиям, снизилась в 3 раза, доля же тех, у кого личное благосостояние улучшилось благодаря тому, что они научились жить по средствам и приспособились, за то же время увеличилась в 4 раза (рис. 3.6). С 2002 г. доли обеих групп населения стабилизировались на сопоставимом уровне, около 4%.

Рисунок 3.6. Динамика оценок приспособленности населения к новым условиям (% респондентов)

Перейдем теперь к анализу "первичных" частных составляющих ИПН, причем рассмотрим их раздельно в рамках описанных ранее субагрегатов - индекса текущего состояния и индекса потребительских ожиданий.

Но прежде всего несколько замечаний относительно общей динамики. Во-первых, можно говорить о довольно высокой степени согласованности изменений всех частных индексов. Это связано с тем, что они с разных сторон отображают восприятие "массовым", усредненным человеком своего положения в социально-экономической реальности. Колебания же действуют в целом однонаправлено и одинаково эффективно на оценки личного и "общественного", настоящего и будущего. Во-вторых, обращает на себя внимание относительная устойчивость практически всех показателей и в целом небольшие, плавные их изменения вплоть до "обвала" в 1998-1999 гг. (рис. 3.7а, 3.8а).

а) Россия

б) США

Рисунок 3.7. Динамика частных составляющих ИПН в 1993-2004 гг.: текущие компоненты (среднегодовые значения)

Говоря о текущих компонентах ИПН, можно выделить два момента.

  1. Сравнение российских и американских данных обнаруживает полную синхронизацию динамики этих двух частных индексов в США и отсутствие такой "идеальной" картины в России, хотя некая параллельность в колебаниях имеется (рис. 3.7). Это связано с тем, что, в отличие от США, где потребительский рынок давно уже функционирует по законам спроса и предложения, в России рыночные механизмы действуют относительно недавно и изменения, произошедшие в связи с переходом на новые принципы хозяйствования, наиболее заметны и значительны именно в сфере личного потребления. Этим объясняется тот факт, что темпы роста индекса целесообразности приобретения товаров длительного пользования или, как его часто называют, индекса крупных покупок, являются самыми высокими среди всех частных составляющих ИПН в России. Уровень данного индекса за 13 лет измерения в России вырос более чем в 3 раза, тогда как оценок текущего личного материального положения - в 1,8. Стартуя с отметки в 25 пунктов (тогда пессимисты составляли 3/4 респондентов), к сентябрю 2004 г. индекс крупных покупок перевалил пороговую отметку в 100 пунктов, а доля оптимистов превысила долю пессимистов.
  2. Обращает на себя внимание наблюдаемый в американских данных большой разрыв в уровнях анализируемых двух текущих составляющих ИПН. В США индекс крупных покупок колеблется вокруг 160 пунктов, намного превышая все остальные. Это может служить косвенным свидетельством той огромной роли, какую играют потребители в современной американской экономике. В России, несмотря на довольно стремительные темпы роста, этот индекс не вышел пока в "лидеры".

Обратимся теперь к компонентам ожиданий, которых, как уже говорилось, три, причем один из них отражает оценки личного будущего через год, а два - будущего страны, через год и через пять лет соответственно. Поэтому анализ будет корректным, если провести его в двух срезах: с одной стороны, ожиданий в отношении "личного" и "общественного", временной горизонт которых одинаков (на год); с другой стороны - оценок "общественных перспектив" (через год и через пять лет) между собой, т.е. кратко- и долгосрочных ожиданий развития экономики страны.

Как видно из рис. 3.8, годовые ожидания в отношении собственного материального положения и экономического положения в стране достаточно близки между собой - как в России, так и в США. Отличие заключается в том, что по российским данным они практически совпадают (разрыв в уровнях двух индексов составляет в среднем 1,5 пункта [2]), тогда как по американским - амплитуда колебаний "общественных" ожиданий вокруг "личных" больше (от 9 до 35 пунктов). Такая интенсивность колебаний объясняется как раз цикличностью развития американской экономики, в которой с определенной периодичностью спад сменяется подъемом и наоборот. Существенное ухудшение в 2001 г. ожиданий относительно развития страны связано не только с тем, что экономика США вступила тогда в "кризисный" период, но и с печально известными событиями 11 сентября, оказавшими шоковое воздействие на настроения потребителей и резко подорвавшими оптимизм и уверенность населения в экономической и политической "неуязвимости" страны.

а) Россия

б) США

Рисунок 3.8. Динамика частных составляющих ИПН в 1993-2004 гг.: компоненты ожиданий (среднегодовые значения)

Что касается оценок общественных перспектив на год и на пять лет, то здесь хотелось бы отметить следующее. Во-первых, синхронность динамики двух кривых, отражающих кратко- и долгосрочные экономические ожидания потребителей, - как в России, так и в США. Во-вторых, практически одинаковый масштаб разрыва между двумя индексами в каждой из стран. В-третьих, - и в этом состоит главное межстрановое отличие, - уровень двух индексов относительно друг друга. В США показатель, условно именуемый как "страна в долгосрочном будущем", стабильно является "отстающим". В России же уровень оценок населением пятилетних перспектив экономического развития страны на протяжении всего наблюдаемого периода остается существенно выше годовых ожиданий. (Кроме того, это единственный индекс сводного ИПН, значения которого наиболее близки к пороговой отметке в 100 пунктов, а порой и превышают ее.) Образно говоря, это можно сформулировать так: "Завтра, может быть (или даже наверняка), лучше и не станет, но когда-то же должно все измениться к лучшему". Такая схема рассуждений объясняется не только национальными традициями веры в "светлое будущее", но и вполне "прозаическими" причинами, связанными с реалиями настоящего, - низкими уровнем и качеством жизни значительной части населения страны, отсутствием ощущения стабильности и т.д. Развитие в полной мере рыночных отношений, функционирование всех сфер экономики по внутренним объективным законам, а не в зависимости от субъективных решений и т.д. может изменить со временем и образ мышления людей. Вместе с тем было бы ошибкой полагать, что фундаментальные трансформации общественного сознания могут произойти за исторически короткий временной промежуток.

1. Левада Ю. От мнений к пониманию. М.: МШПИ, 2000. С. 467-472.

2. По среднегодовым значениям наибольший разрыв - в 11 пунктов - наблюдается в 1995 г., но это, вероятнее всего, связано с тем, что данные по краткосрочным ожиданиям развития экономики страны за этот период


  
 
Новости | Об институте | Научные программы | Грантовая программа
Единый архив социологических данных | Публикации | Региональная программа | English